Афоризмы, высказывания, басни…
Поиск
Помощь проекту ruolden.ru

Если Вам понравился сайт и Вы хотите помочь развитию проекта ruolden.ru, то это можно сделать

ЗДЕСЬ

Авторизация

   

  • Нигде в мире, да и нигде вне его, невозможно мыслить ничего иного, что могло бы считаться добрым без ограничения, кроме одной только доброй воли.
  • Воля мыслится как способность определять самое себя к совершению поступков сообразно с представлением о тех или иных законах.
  • Если бы даже в силу особой немилости судьбы или скудного наделения суровой природы эта воля была совершенно не в состоянии достигнуть своей цели; если бы при всех стараниях она тем не менее ничего не добилась и осталась бы одна только добрая воля (конечно, не просто как желание, а как использование всех средств, какие только есть в нашей власти), — то все же она сверкала бы, подобно драгоценному камню сама по себе как нечто такое, что имеет в самом себе свою полную ценность. Полезность или бесплодность не могут ни прибавить ничего к этой ценности, ни отнять что-либо от нее.
  • Нет ничего ужаснее, когда действия одного человека должны подчиняться воле другого. Поэтому никакое отвращение не может быть более естественным, чем отвращение человека к рабству. Поэтому- то и ребенок плачет и огорчается, когда ему приходится делать то, чего хотят другие, не прилагая усилий к тому, чтобы сделать это для него приятным. Он хочет поскорее сделаться мужчиной, чтобы поступать по своей воле.
  • Сердце освобождается и облегчается от бремени, которое его постоянно исподтишка гнетет, если в чисто моральных решениях, как об этом свидетельствуют примеры, перед человеком открывается внутренняя ему самому ранее недостаточно известная способность — внутренняя свобода; способность настолько избавляться от безудержной навязчивости склонностей, что ни одна, даже самая излюбленная, не может повлиять на решение, для принятия которого мы должны теперь воспользоваться своим разумом.
  • Однако совершенно очевидно, что мы не можем обойтись без этого средства обеспечения истинности нашего суждения, что, может быть, это является самой главной причиной того, что ученый народ так жаждет свободы письменного слова, потому что если нам в этом будет отказано, то тем самым нас лишат мощного средства проверять правильность наших собственных суждений, и мы будем отданы на произвол заблуждения.